– Поблудить решила? Хозяин из лавки – мыши в пляс. Так, да?

– Васечка… Я тебе все объясню… – пролепетала Снежана. – Васечка…

– Шлюха ты натуральная! – с горечью бросил Нычкин.

– Не было у нас с ним ничего, Васечка… – жалко кривя рот, забормотала Снежана.

– Не было! Расскажи об этом своей бабушке!

– Он хотел, но не было… – сквозь слезы проговорила девушка.

– Потому что ты его убила, – с нервным смешком бросил Нычкин.

– Не-ет! – отчаянно выдохнула-выкрикнула Снежана.

– А, может, он и не мертв вообще, – задумчиво, как бы самому себе, сказал Карпов.

Покуда Снежана с Нычкиным выясняли отношения, он стоял на пороге и тщательно рассматривал внутренности номера.

– Надо пульс хотя бы проверить, – продолжил он. – А ты, Нычкин, давай в милицию звони. И Старшому.

Вялый, негромкий голос Карпова всегда оказывал магическое действие на партнеров по команде. Его слушались беспрекословно – капитан он и есть капитан. Вот и сейчас Нычкин тут же перестал пререкаться со Снежаной. Отступил на пару шагов в глубь коридора. Пошарил по карманам тренировочных, видимо, в поисках мобильника. Не нашел. С горечью бросил в адрес модельки:

– Коза ты драная!

Снежана заплакала еще пуще.

Нычкин вздохнул и потопал по коридору – очевидно, за телефоном.

И в этот момент Карпов оказался рядом с номером практически в одиночестве – зареванная Снежана отвернулась и пыталась бумажным платочком промокнуть свои слезы. Тогда Карпов осторожно вошел внутрь комнаты. Мягко, неслышно ступая, он приблизился к кровати. Дотронулся до безжизненно откинутой руки Кондакова. Попытался нащупать на ней пульс. Долго его искал, а потом махнул рукой и тихо пробурчал себе под нос: