– Ну, и кого убили? – поинтересовалась Варя.

– Игоря Кондакова. Слыхала о таком?

– Представь себе, слышала.

– Значит, догадываешься, какой бэмц поднимется по этому поводу.

– Не-а, – честно сказала Варя. – Не догадываюсь.

В ее биографии и вправду еще не случалось ничего подобного.

– А вот я представляю, – вздохнул майор, и остальные члены опергруппы его, казалось, молчаливо поддержали. Они сидели в темноте салона строгие, нахохленные, сосредоточенные.

– Дал бы нам бог, – со вздохом продолжил свою мысль Опер, – размотать это дело по горячим следам… – И обратился к водителю: – Давай, Евсеич, погоняй!

«Волга», взревев сиреной на ночной улице, проскочила на красный свет.

…В этой оперативно-следственной бригаде Варвара Кононова была никем. Не следователь, не оперативник и не эксперт. И даже не поисковик с собакой. Просто прикомандированный стажер. Ей так и сказали ее начальники в виде напутствия: «Ты, Варвара, главное, сиди там тихо. Все слушай, подмечай, запоминай. И никуда не лезь».

Прошло уже больше года, как Варя, выпускница факультета ВМК

Служила Варя в организации, которую ее коллеги называли между собой просто комиссией. Комиссия эта была засекречена настолько, что о ее существовании знали (помимо, конечно, ее служащих) всего четыре человека на самых верхних ступенях иерархии российской власти: президент, министр обороны, начальник Генерального штаба и руководитель ФСБ. Комиссия занималась странными вещами, но кто-то должен же был заниматься и этим…

Они изучали и нейтрализовывали необычные явления в природе и обществе, имели дело с телепатией, телекинезом и прочей экстрасенсорикой

Однако в один прекрасный день начальники спохватились: «Как это получается, что в оперативном отделе у нас служит человек не просто без базового образования, но и без всякого опыта практической работы?!» И тогда Варвару в срочном порядке отправили слушать лекции в Высшую школу ФСБ, а в виде практики включили в дежурную оперативно-следственную бригаду при управлении внутренних дел Подмосковья.